Выбор остается за нами

Я брел по таявшему грязному снегу, стылый ветер задувал за воротник, шел мелкий холодный дождь. Прекрасная иллюстрация моего душевного состояния, после того, как любимая девушка сказала мне «нет». 

Вдруг из-за забора навстречу мне выбежал котенок. Явно домашний, но брошенный. Он жалобно мяукал, с надеждой смотрел на меня и так доверчиво бежал ко мне! Был он мокрым и замерзшим, голодным и несчастным. Кто-то взял тебя, бедолага, играли с тобой, кормили. Наверное, любили. А потом бросили, когда стал не нужен. Ты еще веришь людям, ищешь у них помощи. Но когда тебя пнут жестокой ногой, ты ожесточишься и станешь нас ненавидеть, вспоминая, как ты доверился, а тебя ударили. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, собрат по несчастью, но чем могу помочь? Могу приласкать и накормить, но если я сейчас возьму тебя на руки, поглажу, то мне и тебе станет легче — родственные души поймут друг друга. Но потом я тебя брошу, потому что взять не могу. Что ты тогда будешь чувствовать? И что буду чувствовать я?

А котенок бежал за мной, мяукая все жалобнее, чувствуя, что и я пройду мимо, как прошло уже, наверное, много людей.

Я ускорил ход, желая, чтобы это скорей кончилось. Котенок постепенно отстал и перестал мяукать, но я чувствовал, что он смотрит мне вслед, разочарованно и недоуменно. Не выдержав, я оглянулся. Точно, сидит и смотрит. Еще вчера я пошел бы дальше, стиснув зубы, сказав себе, что брошенных котят много, всех не возьмешь. Но сегодня я сам был брошен, как этот котенок, и потому чувствовал то же, что и он.

Я вспомнил, было время, когда приходилось очень тяжело. Не было работы, жилья, денег. Голодать приходилось по несколько дней. Бывало, что раздобудешь буханку хлеба, и снова дни без еды. Но именно в эти тяжелые времена я был способен разделить пополам черствую горбушку с таким же голодным, не рассуждая о том, что он все пропил, что голодных много, всех не накормишь, что самому мало, а двоим и подавно. Такие мысли даже в голову не приходили, ведь я знал, что такое голод. Но в лучшие времена я уже не сделал бы так: нашел бы кучу отговорок — логичных, безупречных, но не отдал бы половину того, что имел.

Мысли эти молнией промелькнули в голове, пока я смотрел на котенка, и мне стало стыдно. Нет, я не могу просто пройти мимо, но кое-что все же в моих силах. Я повернулся и пошел обратно. Рядом находился продуктовый магазин, в котором я купил кусок колбасы. С какой жадностью набросился голодный котенок на еду! А пока он был занят, я быстро ушел. Ведь взять его я действительно не мог, как бы я этого ни хотел.

Мне кажется, что душа христианина должна быть похожа на оголенный нерв, который реагирует на холодное и горячее. На то мы и христиане, что в нас живет Христос и мы начинаем чувствовать Его чувствами, как написано: «Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» ( Фил.2:5).

Но человек может закрыться от чужой боли и пройти мимо брошенного котенка, мимо голодного нищего, оправдывая себя тем, что сочувствовать всем просто невозможно. Это защитная реакция на страдания. Но Христос меняет сердце верующего — вместо каменного дает плотяное, способное сопереживать, сочувствовать, способное болеть за других, как за себя. Как же мы должны понимать счастье? Как благополучие, спокойствие, уверенность и безопасность. Или так как понимает его Христос, если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться (Рим.8:17). Выбор остается за нами…

 

 

Станислав Буланов