na operaciyuВологодская областная больница. Вторник. Вечер. Восьмой этаж. Отделение нейрохирургии. Четвертая палата. Потихоньку толкая дверь, шаркая ногами, опираясь на палку, в палату зашел старик, ему было лет семьдесят, а может и больше, но было ясно видно, что ходит он с трудом…

- Послушай, ты не знаешь, тут парень лежит, ему завтра операцию хотят делать? - спросил он слегка хриплым голосом. Поскольку все разошлись, кто курить, кто телевизор смотреть, кто просто послоняться по коридорам, я остался один и естественно вопрос адресовался мне….

О, если бы я смог встать, пройтись, сходить проведать кого-нибудь. Впрочем, вставать я пока ещё мог, мог даже доковылять до туалета, только  с каждым днем ходить, было все труднее и труднее. Ступни ног не чувствовали ничего и постепенно онемение поднималось выше, зато в спину каждое движение отдавалось дикой болью …

Неизвестно кто из нас двоих имел более жалкий вид. Я его хорошо запомнил, потому как увидел в нем «товарища по несчастью»…

- Тебе зачем? - также хрипло, спросил я.

Старик, смерив меня взглядом, сказал:

- Похоже, это ты и есть. Слушай парень, пройдись немного, я посмотрю…

Вот чего мне меньше всего хотелось – это вставать! Любой телодвижение отдавалось болью от копчика до затылка, поэтому лежать было легче всего и всякий раз ложась я искал  позу «свободную от прострелов», и, найдя я замирал в ней, что бы хоть ненадолго отдохнуть и возможно чуть-чуть заснуть.

 

- Тебе-то зачем? - уже более уверенно произнес я.

- Мне год назад так же было, поэтому и хочу посмотреть, как ты ходишь…

Собрав волю в кулак, скрипя зубами от боли, я начал постепенно спускать ноги с кровати, затем по возможности более-менее сносно, почти не дергаясь (как мне казалось) дошел до окна, вернулся и сел...

- Ну… чё?, - спросил я у старика, отбросив дипломатию, потому как понимал – не дети и пришел он не убаюкивать, «никаких ахов и охов не будет», не то время, да и люди не те.

- Хреново…

- Чё, хреново? – начал злится я.

- Дела у тебя хреново!

- Ты то, откуда знаешь?

- Мне такую операцию в том году сделали, а я получше тебя ходил, и вот теперь видишь еле двигаюсь…

Слезы, злоба, отчаяние – все большим комком встало у горла, казалось еще капля и я сорвусь - или в истерику, или просто взорвусь, выплескивая на кого-нибудь свое бессилие и злобу.

Мне так хотелось выть, орать, вырвать с корнем этот проклятый позвоночник, своими руками выцарапать эту опухоль спинного мозга, из-за которой я здесь и оказался…

- Не-е-е, парень, ты не соглашайся на операцию … этим докторам лишь бы резать, лечить не умеют, вот и режут всех подряд…  на меня посмотри, что они со мной сделали…

Старик еще что-то хрипло бормотал, но мне уже было все равно, я даже не заметил, как он вышел.

Только по мокрой футболке я понял, что плачу, от этого слез стало еще больше, с трудом сдерживаясь от воя во весь голос, я повернулся на живот и стал тихо скулить в подушку.

- … Боже, почему так? … Я же люблю тебя…  У меня сын  и жена  … Ведь я же не смогу работать …  Где Ты Господи?… Почему не исцеляешь меня? … Я же Твой? Где Ты Господи?!!!

Быть инвалидом в тридцать с копейками радости мало, тем более знать, что теперь весь  бытовой груз придется тащить жене в одиночку -  и деньги зарабатывать, и на даче ломить, и вдобавок еще ухаживать за безногим мужем!

Еще полгода назад у меня была «железобетонная вера», что Господь Иисус исцелит меня от этой боли в спине, и когда чуть полегчало, я «сбежал» из больницы на работу. Не то что бы я бал фанат своего предприятия – просто начальство могло запросто сократить меня, а терять работу было никак нельзя.

Теперь пройдя через кучу разных анализов и врачей, которые несколько месяцев не могли поставить правильный диагноз, поэтому, сначала лечили остеохондроз, потом грыжу …

Я лежал и плакал - от жалости к себе… от бессилия … от злобы … от зависти … уже сам не знал от чего …  просто прорвало - лежал и ревел…

- Сань привет, что с тобой? - меня трясли за плечо. Кое-как, размазав слезы и сопли, я повернулся.

- Привет Леха…извини … хреново мне…

Лешка Куликов  - мы познакомились с ним в коридоре, при моем «заселении», и пока я еще мог ходить в столовую и на прочие «мероприятия», он как «старожил» отделения вводил меня в курс дела, на каком посту какая медсестра, какая из них лучше уколы делает, а какая капельницы … у него была грыжа, причем уже дважды или трижды, так что операцию на позвоночнике он воспринимал как легкий насморк –  «ну и что, вырежут, так ведь зашьют потом!»

Лешка молчал, а я ничего не мог сказать, боялся снова разреветься, да и что там говорить, на моем лице и так все было написано…

- Сань, слушай … а к тебе случайно дедуля не заходил?

- Какой дедуля?

- Есть тут  один, ходит по палатам, на врачей все жалуется, мол, это они его залечили и он теперь из-за них теперь еле ходит…он вообще-то с седьмого этажа, но видимо там уже всех достал, так, что к нам, на восьмой поднялся…

Видимо на моем лице, да во всем моем облике было такое, что Лешка сразу понял - дедуля дошел и до меня, он догадался, что здесь происходило полчаса назад, и даже будто бы слышал весь наш разговор…

Лешка говорил с жаром и силою, я правда плохо помню что именно, до меня все доходило как бут-то сквозь туман, но кое что все-таки пробилось, не дословно, но основной смысл я уловил:

- Вот же сволочь …  давно надо бы в харю дать …. ты, Саня, брось это …  незачем всяких идиотов слушать … все будет в порядке … так и настраивай себя… по-другому даже не думай…

Постепенно, успокоившись я рассказал ему предстоящей сложной операции и о том, что шансов на благополучный исход 50/50, а может и меньше, мозг же все-таки не аппендикс, о своей вере в Иисуса Христа, о том, что за мое исцеление молится вся церковь, а исцеления все нет и нет.

Лешка замолчал…

-Знаешь, Саня, а почему ты думаешь, что Бог тебя должен исцелять, может он просто через врачей тебя вылечит.

- В каком смысле… не понял…

- А в таком!!!  У нас отличные врачи, такие операции как у тебя они вообще с закрытыми глазами делают!

- Но это же не исцеление…

- А тебе надо, что б как в сказке!

От таких простых слов мне стало вдруг всё понятно, ясно и … стыдно.

Вдвойне стыдно -  потому что я, будучи уже не один год верующий, каждое воскресенье ходящий в церковь, человек не плохо знающий Библию - не понимал того, что знал обычный тракторист из Грязовца.

Бог вмешивается  КОГДА НАДО и КАК НАДО, а не тогда когда мне хочется и тем более как мне хочется.

Я смотрел на него круглыми глазами и до меня постепенно доходило все то, что ранее было закрыто…

Я вдруг увидел себя как капризного ребенка просящего у мамы игрушку, закатывая истерику и катаясь по полу, ничего не видя и не слыша вокруг.

Так и я ничего не хотел кроме одного - чудесного исцеления…

Выставляя свои требования Богу, я с завидным упорством ждал от Него действий, причем именно тех, которые Он «обязан» предпринять…

В первый раз я молился не за свое исцеление, я за свое смирение, просил прощения за свое упорство, благодарил, что попал к хорошим хирургам… первый раз за многие месяцы я уснул спокойным сном, зная, что все будет как надо, может и не так как я хочу, но именно КАК НАДО!!!

Много лет прошло с тех пор, мои ноги меня исправно слушаются, уже взрослый сын, родилась еще дочь, и работа теперь у меня совершенно другая (кстати, намного лучше).

Но я бесконечно благодарен Богу, за то что Он, именно в самый тяжелый момент, послал мне поддержку, я очень благодарен Лешке, обычному парню из Грязовца, за то что он, сам того не понимая, откликнулся на Божье действие и пришел ко мне.

Я не знаю всех законов небесной механики, но один знаю точно – не ставь Богу условий, не пиши для Него сценариев… Он лучше знает — КОГДА и КАК.

 

Александр Сапогов