Зарегистрированных религиозных организаций христианской направленности существует великое множество. Встречаются различные цифры: 5000, 25 000, 40 000. Но не следует думать, что каждая из этих церквей уникальна и не похожа на другие. В действительности, направлений в христианстве, о которых можно сказать, что их видение Бога, Его природы и отношения к спасению человека, различны, не больше десятка. Остальное множество, благодаря которому появляются нули в общем числе, составляют малочисленные общины, желающие существовать независимо и имеющие в своем учении какое-нибудь слаборазличимое отличие от учения породившей их крупной церкви.

Между наиболее крупными течениями в христианстве коренное различие имеется только между католицизмом и протестантизмом. Различие между католицизмом и православием очень невелико и лежит, главным образом, в области амбиций церковных иерархов.

Вероучительные же аспекты, такие как, например, православное учение об исхождении Св. Духа только от Отца и католическое, об исхождении Св. Духа от Отца и Сына, мало понятны рядовым прихожанам этих церквей и будут легко преодолены, когда их руководство придет к выводу, что в эпоху глобализации взаимно выгодно действовать сообща, а не порознь.

Но, не смотря ни на что, даже представители диаметрально противоположных течений в христианстве всегда найдут общий язык и, хотя будут не согласны друг с другом, будут говорить на одни общие темы, используя одни и те же категории. Ведь Библия у всех одна. Поэтому обилие христианских церквей не должно восприниматься как свидетельство ошибочности Библии. Тем более, исторически причиной церковных разделений редко становилось различие интерпретаций Библии. Например, большинство католических учений, вызывающих отторжение у протестанта (поклонение иконам и статуям, святым, реликвиям, равнозначность Писания и Предания, папская власть и т.д.) вообще проистекают не из Библии, и только обосновываются отдельными её стихами с помощью софистических выкладок.

Чаще всего дробление церквей порождается конфликтами в церкви, амбициями авторитетных руководителей и желанием некоторых авантюристов, затесавшихся в церковные ряды, создать что-то оригинальное. Поэтому очень часто различные церкви настолько похожи, что найти различие в их учении очень трудно. Примером могут служить Украинская Православная церковь Киевского Патриархата и Русская Православная Церковь Московского Патриархата, баптисты и меннониты, адвентисты седьмого дня и адвентисты-реформисты. При этом адепты каждой из родственных пар с гневом будут отрицать их похожесть. Ведь в УПЦ КП нет ни одного монаха, а нормативная церковь АСД в глазах адвентиста-реформиста хуже апокалиптического Вавилона.

Процесс дробления церквей постоянен, но он не ведет к серьезным разрушением исторически сложившихся церковных структур. Обычно все происходит по стандартному сценарию: активный пастор или священник начинает конфликтовать с начальством, обижается и уводит свою общину в раскол, начиная действовать самостоятельно. Сначала отколовшаяся община испытывает некоторое оживление, жизнь в ней закипает (раз откололись, значит надо как то это оправдать), но потом оживление стихает и такая община начинает медленно угасать, пока не исчезнет совсем.

Однако, на сегодняшний день наметилась определенная тенденция к консолидации. Многие довольно крупные церкви США приняли решение о слиянии, что обусловлено экономическими соображениями. Нарастает экуменическое движение, готовящее почву для глобального объединения церквей. В глазах обывателей такое объединение представляется благом, так как вечно враждующие между собой христиане тогда помирятся, и все будут довольны. Но на самом деле экуменического единства нужно бояться как огня, ведь именно ради этого единства в свое время инакомыслящих сжигали на кострах. И вновь это единство будет возможно только тогда, когда все инакомыслящие исчезнут (или их будут оперативно ликвидировать), когда все будут думать и верить одинаково, а все, выходящее за рамки официально одобренного, будет немедленно уничтожаться. Поэтому на самом деле экуменизм – опасная тоталитарная идеология, скрывающаяся за благими намерениями.

Я думаю, множество церквей, имеющих одну Библию и придерживающихся в общем-то во многом сходных доктрин, позволяет человеку самому сделать выбор (который может быть ошибочным, но будет его собственным, а не навязанным сверху), и является скорее благом и достоинством христианства, чем его болезнью. Плюрализм мнений идет на пользу христианскому обществу, обогащает культуру и христианскую мысль, а главное, стоит намного ближе, чем обязательная ранее принадлежность к официальной государственной церкви, к тому идеалу, где между человеком и Богом нет посредников.

 

 

 

Библия, христианские новости, ответы на все вопросы